ВЛАСТЬ РАЗВРАЩАЕТ! Революции недопустимы: как изменились взгляды активистов Майдана

Точку зрения определяет место сидения – этот принцип как нельзя лучше демонстрируют резко изменившиеся взгляды активистов Майдана на варианты смены власти в стране

«Драматические события последних нескольких дней со всей очевидностью продемонстрировали преступные намерения оппозиционных политических сил, их готовность приступить к активной фазе силового сценария, направленного на захват власти».

Нет, это не о сторонниках Саакашвили, движения «Визволення», Надежды Савченко или любого другого оппонента власти. Это из официального заявления «Партии регионов» от 3 декабря 2013 года по итогам событий на Майдане.

А об оппонентах нынешней власти вот: «Их настоящая цель – это реальная масштабная дестабилизация в Украине для захвата власти любой ценой». В этом сегодня уверен глава фракции БПП Артур Герасимов, фактически повторяя тезис четырехлетней давности пытавшихся удержаться у власти «регионалов».

Речь не о крайне неоднозначных и противоречивых личностях нынешних оппозиционеров из различных лагерей, а о том, насколько кардинально меняются взгляды украинских политиков в зависимости от статуса, в котором они находятся, – оппозиционер или представитель власти. И приведенные выше заявления еще раз это подтверждают.

Люди, пришедшие к власти на волне протестов 2013-2014 годов, сейчас на дух не выносят революционную риторику. Они слишком хорошо понимают, что два Майдана начинались с вялых акций протеста, а закончились сменой власти.

Вот только инициаторам акции «Украина без Кучмы» понадобилось 4 года, чтобы раскачать власть и самим возглавить властные институты, а у организаторов акции «Вставай, Украина!» ушло на это всего 9 месяцев. Возможно, именно поэтому палаточному городку протестующих под Радой, появившемуся в октябре 2017-го, отвели чуть более четырех месяцев жизни – мало ли что могло из этого получиться.

Ведь в свое время Администрация Януковича тоже посмеивалась над не слишком удачными и вялыми протестами «Вставай, Украина»: дескать, у оппозиции ничего не встало. И где сейчас Администрация Януковича, а где неудачники и маргиналы из тогдашней оппозиции? Так что, береженого Бог бережет.

Естественно, когда в обществе стало нарастать недовольство пришедшими к власти в 2014-ом, и недовольство это начало трансформироваться в требования импичмента Порошенко, власть напряглась – начинали-то они точно так же и с такими же требованиями.

Но больше всего их страшит другое. Через четыре года после Революции Достоинства слишком явно бросается в глаза то, что боролись они не с пороками системы, а с людьми, мешавшими эту систему возглавить.

Юрий Луценко

Задолго до начала противостояния на Майдане революционер со стажем Юрий Луценко звал людей поддержать не слишком успешные марши оппозиции «Вставай, Украина», чтобы повлиять на власть. «Согласно опросам, Януковичу не доверяет 80% украинцев. И их интерес заключается в устранении такого президента», – объяснял он.

Зимой 2013-го Луценко уже более решительно сформулировал цель: «Нужно перестать бояться. Мы должны штурмовать эту власть».

9 декабря он обратился к жителям столицы: «Киевляне! Единственный способ сохранить мирную европейскую Украину – ваш немедленный выход на Майдан! Спецназ недейственный против сотен тысяч. За нашу и вашу свободу!».

Но уже в 2017-ом на посту генпрокурора у Юрия Витальевича появился другой взгляд на проблему взаимоотношений власти и ее противников. «Любые изменения в стране возможны только через политический диалог. Насилие убьет страну», – написал он на своей странице в Facebook 17 октября 2017 года. В этот день 17 различных организаций вышли на протест и установили палаточный городок под парламентом.

Естественно, генпрокурор с отеческой заботой о протестующих пообещал, что «никакого сноса палаток не будет, случаи физических побоев граждан будут жестко преследоваться».

Правда, сам же первый не удержался и набросился с топором на генератор, работавший у палатки пикетчиков возле его роскошного имения – оказалось, не так просто отвыкнуть от революционных привычек.

Арсен Аваков

«Выходите под Администрацию президента, чтобы пресечь попытки установить здесь полицейское государство. Слава Украине! P.S. Мусора не люди». В 2013 году мало кто мог предположить, что ярый ненавистник «мусоров» – это будущий глава МВД Арсен Аваков.

Тогда этот оппозиционный нардеп контролировал перекрытие улиц в центре города и сооружение линий обороны для защиты от штурма ненавистных ему спецназовцев из «Беркута».

Пройдет всего год, и высшее милицейское руководство, контролировавшее зачистку Майдана, войдет в ближайшее окружение министра Авакова. Его стараниями их минует люстрация, а «беркутовцы» станут «новыми полицейскими», правда, со старыми привычками.

Во всей красе их работу увидели во время разгона палаточного городка под парламентом 3 марта 2018-го. В ходе этой операции два десятка протестующих получили тяжелые черепно-мозговые травмы, хотя бить людей по голове новая полиция не имеет права. Да только кто же ее за это накажет – идентифицировать бойцов спецназа по индивидуальным номерам, как и во времена Януковича, невозможно.

При этом Аваков последовательно отстаивает необходимость внедрения нормы так называемой презумпции правоты полицейского. Если выразить ее словами Авакова образца 2013 года, то она будет звучать так: «Императив презумпции правоты «мусора» должен стать социальной нормой. Сначала подчиняйся «мусору» – потом обжалуй».

Действительно ведь, что этот хлам, как называет протестующих Аваков, себе позволяет? Пусть четко усвоят позицию министра: «Всякий, кто нападает на полицейского, почувствует на себе всю силу закона. Каждый, кто ударил полицейского, будет задержан, арестован, и надеюсь, что мы через суд найдем место для этих людей. Вот моя оценка ситуации».

Естественно, министр предпочитает не вспоминать, что без нападения на «Беркут» он и по сей день был бы украинским эмигрантом в Италии.

Андрей Парубий, Ирина Геращенко и компания

Заблокированная трибуна парламента и огромные баннеры в сессионном зале с надписями «Кнопкодавству – нет!», «Кнопкодавы – вон из Рады!». Нет, это не по поводу происходящего в парламенте сейчас. Это возмущенная реакция нынешних представителей власти, когда они в оппозиции наблюдали за мечущимися по залу и голосующими за отсутствующих коллег «регионалами».

У тех была отлаженная схема голосования – карточки нардепов находились у так называемых десятников, ответственных за принятие нужных законов, и они обеспечивали нужный «Партии регионов» результат.

Оппозиция не раз блокировала трибуну, чтобы обратить внимание общества на позорную практику кнопкодавства – неделями оппозиционные депутаты стояли, сидели и даже ночевали в сессионном зале. Андрей Парубий добивался принятия изменений в законодательство – при зафиксированном кнопкодавстве голосование останавливается. Если закон принят благодаря кнопкодавству, он должен быть переголосован.

«Стыдно было, когда наши европейские коллеги смеялись над ВР, где депутаты, как сороконожки, бегают по рядам и голосуют друг за друга, – возмущалась блокировавшая в 2013 году трибуну нардеп Ирина Геращенко. – Поэтому оппозиция сегодня сделала чрезвычайно важный шаг, продемонстрировав миру, что в Украине есть ответственные политики, которые заботятся об имидже страны».

Через два года умудренная опытом вице-спикер Ирина Геращенко разразилась гневным спитчем по поводу летавшего по сессионному залу дрона, фиксировавшего кнопкодавство провластных нардепов за нужные Порошенко решения по формированию тарифов.

«В какой еще стране мира можно валяться возле трибуны в рубашках самых дорогих брендов, переживая за судьбу народа, и унижать парламент и своих избирателей, устраивать цирк, нагло нарушать регламент, статью 51, которая запрещает нардепу приносить в зал любые лишние предметы, которые будут препятствовать работе парламента, – возмущалась экс-оппозиционерка. – Ежедневно на своих ФБ-страницах они хвастаются посещением других парламентов мира. Там где-то летал беспилотник? Там можно себе представить лежбище котиков вблизи трибуны? Там, в странах ЕС, еще какие-то оптимисты радостно ржут после унижения парламента и своих избирателей?».

Конечно же, Геращенко забыла упомянуть, что там, в странах ЕС, депутаты парламента не мечутся по залу, чтобы проголосовать за отсутствующих коллег. Это возможно только в Верховной Раде, но исключительно из самых лучших побуждений.

Это «регионалы» нарушали регламент и нагло плевали на законодательную норму о личном голосовании депутата. В отличие от них нынешние депутаты делают это во благо страны.

«Я вот вчера «кнопкодавила» закон про электромобили. Почему? Потому что я была очень заинтересована, чтобы он прошел, потому что считаю, что это в интересах государства. Я не понимаю этой истерии, поэтому даже сделала это демонстративно», – честно призналась известный борец с преступным режимом Януковича Татьяна Черновол.

А как иначе? Надо же законы как-то принимать в условиях, когда коалиция существует только на бумаге и голосов хронически не хватает. Почему бы и не воспользоваться опытом «Партии регионов»?

Впрочем, ставший спикером Андрей Парубий со всей ответственностью заявил: «Фактически кнопкодавства в парламенте почти нет, это единичные случаи».

Порошенко и все, все, все

Находясь у власти, «регионалы» использовали любые методы, чтобы обеспечить прохождение нужных Януковичу законов через парламент: деньги, содействие в бизнесе, шантаж. Не раз оппозиция заявляла о подкупе депутатов за переход в провластную фракцию или за голосование в ее интересах.

«Сумы ходят невероятные, – откровенничал в 2013-ом Арсений Яценюк. – За выход из фракции «Батькивщина» дают 5 млн долларов и 100 тысяч долларов содержания ежемесячно».

Нардеп Владимир Арьев, в свою очередь, озвучивал грандиозные суммы подкупа: «В свое время мне предлагали 10 млн долларов за присоединение к коалиции. Я отказался, а кто-то не смог».

Также в оппозиции утверждали, что депутатам предлагают по 10-20 тысяч долларов за аренду карточки для голосования.

Казалось бы, с установлением демократической власти в стране эта практика отмерла навсегда. Но не тут-то было. Как гром среди ясного неба прозвучали откровения беглого нардепа Александра Онищенко о суммах оплаты за нужные лично Петру Порошенко законы.

Депутатам предлагают от 20 до 100 тысяч долларов с учетом торгов и авторитетности слуги народа. К примеру, за голосование по отставке Наливайченко лояльным к Администрации Порошенко депутатам Онищенко раздал миллион долларов. А за назначение генпрокурором Виктора Шокина пришлось заплатить полтора миллиона долларов.

Все эти «перегибы на местах» не мешают экс-оппозиционеру, а сейчас секретарю Совета нацбезопасности Александру Турчинову утверждать, что основные требования Майдана выполнены.

Это еще раз доказывает, что в 2013-2014 годах находящиеся сейчас при власти люди боролись не с негативными явлениями, не с системой, а с людьми, мешающими эту систему возглавить.

Отсюда и корень проблем, которые страна переживает уже четвертый год, несмотря на «обновление» власти, – коррупция, рейдерство, нетерпимость к любой оппозиции. Отсюда же и панический страх массовых акций протеста.

ПЕТР СОРОКА

Источник